Персонал и пациенты одного из отделений отправлены на карантин. Специалисты говорят об абсурдности преследования медиков за системные ошибки организации медпомощи в регионе.

Уголовное дело в отношении главного врача городской больницы № 6 Ростова-на-Дону потребовало возбудить полпредство президента РФ в Южном федеральном округе.

Первого апреля губернатор Ростовской области Василий Голубев лично побывал в больнице, которую было решено перепрофилировать под «коронавирусный» госпиталь, и увиденным остался доволен: главврач подтвердил, что 260 коек для больных готово. Хотя к тому времени в больнице происходили малопонятные вещи.

— Капельницы иногда ставят волонтеры (студенты медицинских вузов), ординаторы работают без перчаток и крайне редко заходят в палаты к больным.

В медицинском учреждении нарушены все антисанитарные нормы: нет одноразовой посуды; в палатах и туалетах не ведется уборка и не выносится мусор; не производится вообще какая-либо дезинфекция, — цитируют в полпредстве слова пациентов шестой больницы, которые с жалобой обратились на имя Владимира Устинова, а тот, в свою очередь, немедленно направил в больницу проверяющих.

— Проверкой были установлены нарушения требования биологической безопасности, способствующие внутрибольничному инфицированию опасной вирусной инфекцией сотрудников и пациентов больницы.

Так, в отделении больницы, принимающем больных пневмонией, не соблюдается цикличность заполнения палат. Штатные структуры больницы не укомплектованы. Нарушены правила изоляции инфицированных пациентов от других больных и медицинских сотрудников, т.е. для изоляции условия не созданы. Также отсутствует надлежащее обеспечение медицинского персонала средствами индивидуальной защиты. Нет одноразовой посуды.

В полпредстве сообщили, что Роспотребнадзор в акте выездной проверки еще 31 марта текущего года назвал больницу не соответствующей «минимальному стандарту медицинской организации для лечения пациентов с коронавирусной инфекцией и потребовал незамедлительно устранить выявленные нарушения».

Но это не помешало чиновникам заявить о готовности сделать больницу «ковидным» госпиталем. 

Такой она и стала: 2 апреля, по данным Следственного комитета, в больницу привезли пациентку с пневмонией. Ее госпитализировали без особых мер предосторожности со стороны персонала, а 5-го числа пришли результаты на COVID-19 — положительные.

Терапевтическое отделение закрыли на карантин вместе с 64-мя больными и сотрудниками. Чиновники попытались скрыть информацию: вслед за сообщением полпредства на сайте больницы появилось «опровержение».

«Администрация больницы сообщает, что медучреждение продолжает принимать больных с пневмонией в хирургическом корпусе. Все необходимые средства защиты персонала имеются в наличии и используются по назначению: дезсредства для обработки рук и поверхностей, защитные халаты, маски перчатки, очки.

Питание больных с одноразовой посуды не предусмотрено нормативными документами, однако, по решению руководства, с 9.04 питание больных осуществляется с ее помощью», — говорилось в нем. Но спустя пару часов текст исчез, а через сутки появилось уголовное дело в отношении Альберта Пирумяна.

Вместо «проваленной» шестой больницы в спешном порядке резервный госпиталь было решено открыть на базе самой крупной — 20-й больницы Ростова. Сейчас оттуда вывозят больных и оборудование. В «мирное время» в «двадцатке» стояло почти 900 коек, включая детское отделение с детской хирургией и реанимацией.

К 28 апреля чиновники обещают подготовить госпиталь для больных с «ковид»: там есть 153 точки подключения кислорода, это позволит организовать почти 300 больничных коек, оставшееся пространство займут врачи, которые будут жить на территории больницы, чтобы снизить риск распространения вируса во внешней среде.

— Это давно надо было делать — давно принимать протоколы работы, чтобы максимально обезопасить врачей. Мы живем в условиях эпидемии, к каждому больному надо относиться как к потенциальному носителю вируса. Необходимы были новые алгоритмы приема больных, средства индивидуальной защиты для врачей, я уже не говорю о том, что Ростов — город-миллионник — так и не смог построить свою инфекционную больницу, отдельную, — говорит анестезиолог-реаниматолог, заслуженный врач России Валерий Буштырев.

Валерий Буштырев

Он воюет с региональным минздравом с 2017 года — потребовал заплатить перинатальному центру, который он возглавлял семь лет, положенные деньги из фонда ОМС. С ним разорвали контракт, а позже возбудили уголовное дело. За то, что он на полученные от губернатора деньги купил для перинатального центра установку по производству кислорода.

Лицензированный по всем правилам аппарат работал несколько лет, обеспечивая больницу кислородом: перинатальный центр — это, по сути, одна большая реанимация, туда направляют самых сложных рожениц, там спасают самых сложных новорожденных. 

Но в 2018 году Следственный комитет вдруг осознал, что кислородная установка производит не просто кислород, а «лекарственное средство», и Валерия Буштырева обвинили в «подделке лекарств». Никакого лицензирования кислород не требовал, потому что центр его никому не продавал. 

Два года следователи пытались доказать событие и состав преступления и злостный умысел главврача. На днях дело закрыли. Как раз, когда премьер-министр Михаил Мишустин распорядился дополнительно выделить регионам 30 млрд рублей — в том числе и на закупку мобильных станций для производства кислорода. Именно нехватки кислорода и аппаратов ИВЛ в пиковые моменты борьбы с COVID-19 боятся врачи и медицинские чиновники.

Валерий Буштырев осуждает уголовное преследование коллеги, главврача 6-й больницы Альберта Пирумяна. Он считает, что медики в регионе стали заложниками развала всей системы оказания медицинской помощи.

— Шестая больница финансировалась по остаточному принципу, как и все муниципальные учреждения, — говорит он. — Аналогичная история, насколько я знаю, произошла в четвертой больнице — там тоже был объявлен карантин (информацию подтвердили в областном минздраве. — Е. Р.).

То есть проблема системная, а не провал в работе отдельного врача.

У больниц нет денег на то, чтобы самостоятельно организовать изоляцию поступающих больных, развести потоки, чтобы больные и медики не подвергались риску инфицирования, переделать системы вентиляции. Но сейчас крайними оказываются врачи.

Я разговариваю с коллегами. У всех вопрос один: где мы наберем столько реаниматологов, чтобы обслуживать эти госпитали? Их физически нет. Сейчас госпиталь на 260 коек организован в ЦГБ, большинство изолированных переносит вирус нормально. На ИВЛ всего 8 человек. Но мы даже близко не подошли к пиковым нагрузкам. Идет экспресс-обучение врачей.

Реанимация — такая штука: и вас можно научить оказывать первую помощь на улице. Но такой процедуре, как интубация и проведение искусственной вентиляции легких, нельзя научить за месяц.

По нормативам у нас один реаниматолог должен приходиться на двух пациентов реанимации. Этих людей нет. 

По данным Управления здравоохранения Ростова-на-Дону, укомплектованность городских медучреждений врачами в 2019 году составляла 67,2%, а средними медработниками — 63,1%. В отчете минздрава о выполнении федеральной целевой программы в 2019 году значатся другие показатели — 90,5% «укомплектованность штатных должностей физическими лицами врачей и специалистов с высшим немедицинским образованием».

По словам врачей, дефицита специалистов «с высшим немедицинским образованием» в больницах действительно нет: главврачи обрастают целыми армиями заместителей с солидными окладами. Этим медики объясняют и данные о средней зарплате врачей в регионе — 58 508 тыс. рублей. 

— На протяжении многих лет о проблеме кадрового дефицита в регионе говорили, но ничего не делали по сути, — говорит Валерий Буштырев. — Именно поэтому на цифры заболеваемости «ковид-19» медики смотрят с ужасом. У всех есть большие сомнения, что система справится с этим вызовом. А единственное, что могут в этой ситуации нам предложить власти, — это новые уголовные дела.